Шрифт: Arial Times
Размер: A A A
Интервал: AA AA AA
Цвета: Ц Ц Ц Ц Ц

17 ноября 2018, суббота

Версия сайта для слабовидящих Основная
версия сайта

Меню

Сергей Наумов: «Дети не меняются — меняются условия вокруг них»

Чем порадуете учащихся и их родителей к 1 сентября? Что нового ожидается в образовательной сфере региона?

Самое главное — хочу успокоить родителей: все 890 школ области приняты, что гарантирует безопасное нахождение детей в образовательных учреждениях. Из новшеств этого учебного года отмечу возвращение астрономии. Мы даем возможность преподавать предмет тем, кто сейчас к этому готов. У нас не было подготовки, не было материалов, но во многих школах это никуда и не уходило. И там, где школа готова, по ее желанию астрономия возвращается. А к 2018 году мы должны подготовить к этому все школы, и предмет станет обязательным везде. Каких-то других новшеств, слава богу, нет.

Новые школы в регионе открываете?

Мы участвуем в объявленной президентом программе по обеспечению школьников новыми местами, чтобы полностью отказаться от второй смены. В прошлом году по этой программе мы запустили две школы — в Бутурлино и Семенове, в этом — строим восемь и запускаем три. В городе Бор открываем школу на 1000 учащихся, ещё одну до конца года откроем в Павлове на 900 мест. Ещё одна школа открывается в поселке Натальино Навашинского района.

Вы возглавляете министерство более 20 лет. Есть, что и с чем сравнивать. Сейчас много говорится о разрыве поколений, о том, что новое, живущее в блогосфере, стало совсем другим, и с ним очень трудно вступать в диалог, находить точки соприкосновения. Какова сейчас роль школы в этих лавинообразных революционных процессах?

Я считаю, что дети фактически не меняются — меняются условия, в которых они находятся. И задача педагогов — используя новые возможности, которых ранее не было, сделать ребенка нравственно правильным для будущего нашей страны. И ничего этому не мешает. Если ты верно подходишь с воспитательной функцией, если грамотно используешь технологии и сам в них соображаешь, то можешь правильно подойти к процессу формирования ребенка. Если же ты сам не владеешь, не можешь, отстал, то ты уже не учитель. Педагог до той поры остается педагогом, пока сам учится.

А я из плотного общения с молодежью вижу, что соображать и догонять старшему поколению учителей все сложнее и сложнее. С другой стороны, и молодежь стремительно уходит в другие миры, где уже мало места для Пушкина, Чехова, Толстого и Чайковского. Дико возрастают темпы и ритмы. С этим нужно что-то делать, или ничего не надо?

Надо. Все зависит от учителей, от родителей, от того, что ты пытаешься привить ребенку. Не стоит сваливать все на интернет, на новые технологии. Поймите правильно: если молодой человек любит свою семью, если ему привили любовь, он научит вас тому, что может сам. Он не будет ставить это в заслугу себе, не давая развиваться родителям.

Что касается учителя, то здесь другая позиция. Он должен быть впереди, он может, должен и обязан. Сегодня все возможности созданы. У нас и дистанционное обучение для педагогов есть. И здесь очень простая вещь: или ты хочешь и можешь, или уходишь. И ничего другого быть не может. Педагоги тоже перестраиваются. В вузы приходят другие люди. Самый высокий балл в прошлом году был не в ННГУ им. Н. И, Лобачевского и не в НГТУ, а в Педуниверситете, потому что туда пошли лучшие. Работает программа поддержки молодых специалистов: они знают, что получат, хотят совершенствоваться. Мы вернули в эту систему возможность педагогической династии. Знаете, сколько у нас сейчас молодых специалистов, которые отработали 3−4 года и уже подготовили ребят, выигрывающих международные олимпиады? И нам говорят, что мы не можем?

Когда мне говорят, что учителям на пенсию пора, я отвечаю, что некоторых и не надо отправлять: они уже овладели новшествами и дают гораздо больше, чем принято считать. Не возраст определяет учителя, а умение научить учиться и привить желание. Ребенок сам возьмет больше, если ты сможешь ему это дать.

Правильно вы все говорите. И должны, и обязаны. Но, когда сталкиваешься с практикой, а я из этических соображений не буду называть вузы и конкретных преподавателей, видишь, как на гуманитарных наших факультетах «долбят» историю, литературу и общественные науки точно так же, как делали это по замшелым конспектам 40 лет назад. Скажите, что я не прав.

Естественно, не все так хорошо, как я описываю. У нас и люди разные, и учителя разные, но совершенствование в этой части все равно происходит. Что касается стремления учителя совершенствоваться или не совершенствоваться — это его право. Наша задача — контроль и возможность дать ребенку лучшее.

Да, у нас есть проблемы, но давайте из другого исходить: а чего мы добились за это время, какие результаты есть? Вот ЕГЭ, против которого я до сих пор стою и считаю, что это неправильно. Из 14 предметов 10 мы написали лучше, чем вся Россия, и лучше, чем написали в прошлом году. Но даже не это главное. У нас двоечников — тех, кто не преодолел порог, стало в 20 раз меньше, чем было раньше.

Возьмем олимпиады: у нас сегодня 40 ребят попали на всероссийские соревнования, стали победителями или призерами. Мы уже 10 лет не выходим из восьмерки лучших регионов по олимпиадникам. Наши участники выигрывают российские и международные олимпиады. Это ли не показатель того хорошего учителя, о котором я говорю?

Хотя есть и другие, с ними надо работать в школах, вузах и техникумах. Ни в одном регионе нет 27 центров поддержки среднего профессионального образования. Мы не сами сегодня создали ресурсные центры, а пришли к работодателям и предложили рабочих. Они вкладывают свои деньги, область — свои, и получаются вот такие центры с лучшим оборудованием.

Пару примеров можно?

Да их по всей области много. Например, радиотехнический колледж, учебные центры в Арзамасе, Павлове и Семенове. Выксунский металлургический — лучший вообще. Промышленники поняли: получить хорошего рабочего можно только совместными усилиями. И педагоги становятся другими, и возможности, а самое главное — ставится оборудование, которого зачастую ещё нет в цехах. Но вы правы, нюансов много.

Не в нюансах дело. Ученые утверждают, что молодые люди сейчас воспринимают информацию в течение десятков секунд или полторы минуты максимум. А школы и вузы всегда рутинны. Вот лекция на полтора часа, а вот книгу задали прочитать. Новые веяния и прежние традиции как уживаются?

Все мы разные, и каждый по-своему воспринимает. Кому-то нужны секунды, кому-то нужно читать и «долбить», как вы выразились. Система должна совершенствоваться, и она это делает. У нас появляются новые технологии, на уроках есть робототехника, ребята сами макетируют. Есть возможность не просто с лекций что-то сделать, а сопоставить и доказать. Учебный процесс меняется. Мы фактически перешли на новые стандарты с 1-го по 7-й класс, остались с 8-й по 11-й. Когда перешли на новые стандарты по начальной школе, обучили всех учителей. Вводные от федерации выполняем.

Новые стандарты — это прекрасно. При этом 25% опрошенной молодежи считают, что Солнце вращается вокруг Земли. Многие понятия не имеют, что были такие писатели Булгаков и Набоков, а некоторые даже Антона Павловича считают родственником Анфисы Чеховой.

Такое было и во времена, когда мы сами учились. Вообще, рост невежества был заложен системой единого государственного экзамена, когда нас увели от учебного процесса и развалили созданное десятилетиями. Сегодня учащиеся 10−11-х классов учат фактически 3−4 предмета, а я предлагаю вернуть хотя бы средний балл аттестата. Вот тогда ребенок будет понимать и физику, и астрономию, и Набокова. Ребенок будет знать, что для высшего балла ему нужно все предметы знать. Что дало возможность нашим людям быстро переориентироваться в 90-е годы? А вот этот самый рюкзачок знаний. Для исправления ситуации пока ничего не делается, но предложения есть, и новый министр образования России с ними согласна. Говорит, что мы пока не готовы, но, скорее всего, к этому придем.

Вы верите, что такое возможно?

Думаю, это обязательно будет. По крайней мере, я буду добиваться и уже делаю это.

РБК Нижний Новгород, 31.08.2017

Дата публикации

1 сентября 2017, 14:58