Правительство нижегородской области
Официальный сайт
Вход для пользователей
Информатизация

Красная книга культуры

План
Введение
1. Формирование ресурсов образования, науки и культуры общественными объединениями пореформенной России.
а) История. б) Модели. в) Контент
2. Специфика сегодняшнего этапа формирования общественных ресурсов.
3. Проект Красная книга культуры России, как форма сотрудничества бизнеса, общества и государства для формирования Общественных ресурсов.
4. Заключение.  

Введение

Коммуникация, информация и знания – движущие силы прогресса, содействующие повышению уровня и качества жизни. ИКТ (информационно-коммуникационные технологии), будь то традиционные или современные их формы, предоставляют людям во всем мире новые и надежные возможности развития. Кроме того, многие страны, и прежде всего наименее развитые, не имеют полноценного доступа к информации и к информационным обменам, что лишает их шансов на перспективы долгосрочного и устойчивого развития.

Концепция общества знания основана на таких принципах, как свобода слова, расширение доступа к информации и знаниям, содействие культурному разнообразию, равный доступ к качественному образованию. Эта концепция отныне признана одним из ключевых  направлений на пути достижения целей развития тысячелетия. Она приобретает особый смысл в новом контексте диалога и сотрудничества на международном уровне, утвержденном на мировом саммите, посвященном обществу знания.

Вся деятельность ЮНЕСКО в области коммуникации и информации призвана сократить существующий сегодня цифровой разрыв между развитыми и развивающимися странами. На пути к строительству общества знания и сокращению разрыва в области цифровых технологий Организация делает акцент на человеческий фактор: культурное и языковое разнообразие информации, доступ к ней и ее использование обществом.

Доступ к информации – тема, которой в последние несколько лет уделяется  все большее внимание. Проблемам доступа посвящена не одна конференция. Чаще всего на этих конференциях доступ рассматривается с точки зрения права. Чуть реже – с точки зрения технического обеспечения и безопасности. Совсем недавно стали уделять внимание контенту. С точки зрения человеческого фактора, эта проблема не рассматривается вовсе. Таким образом, за рамками обсуждения остается вопрос, который в значительной степени влияет на доступ к информации. Правоведы, информационщики, ученые бьются, чтобы обеспечить доступ к ресурсам, а они часто остаются невостребованными именно в силу человеческого фактора.

Темой данного исследования являются  два аспекта проблемы доступа: формирование общественных ресурсов для доступа или контент и человеческий фактор не только с точки зрения потребления ресурсов, но и с точки зрения их формирования.

Теме формирования ресурсов для общественного использования сегодня начали уделять большое внимание. Это связано с внедрением в общественное сознание идеи информационного общества, вызванных им новых технологий бизнеса, требования экономического развития. При этом прочно установилось осознание того, что какая-то часть информации, создаваемой обществом является общественным достоянием, право на которое имеет каждый. Таким образом, когда говорится об общественных ресурсах, то в первую очередь имеется в виду исключительно контент, то есть та информация, которая необходима обществу.

Общественные ресурсы в широком смысле слова это система, включающая 1. Общество, создающее ресурсы; 2. Сами ресурсы, необходимые обществу; 3. Общество, потребляющее ресурсы.

1. ОБЩЕСТВО, СОЗДАЮЩЕЕ РЕСУРСЫ

Фактически, общество создающее ресурсы, можно рассматривать с нескольких точек зрения. Не перечисляя их, остановимся на одной. Ресурсы создаются совокупным действием государства, бизнеса, общественных организаций и частными лицами.

В различные времена вклад каждой составляющей менялся. Это легко проследить по истории деятельности научных обществ в России. Принято считать, что ресурсы науки, культуры и образования создавались в пореформенной России государственными учреждениями  Те, кто изучал этот вопрос профессионально понимают, что это утверждение неверно. Основной вклад в формирование ресурсов, начиная с XVIII века и, вплоть до XX, вносили общественные организации – научные общества. 

Система общественных научных организаций в России начала формироваться в конце ХVIII в. на базе созданной ранее государственной, которая включала высшие учено-учебные заведения (Академию Наук, Духовные Академии, университеты) и учебные заведения (гимназии, лицеи). Создание в ХVIII в. Академии наук и Московского Университета положило начало формированию научных кадров. Выпускники университетов были создателями первых научных обществ ХVIII в.[1]

Первоначально организация обществ напоминала клубную. Узкий круг единомышленников собирался для сообщения результатов своих исследований. Занятия распространялись на обширную область знаний: филологию, историческую географию, еще не дифференцированную на историю, географию, этнографию, статистику, археологию и пр.[2] При этом содержание перечисляемых наук не соответствовало в те времена их сегодняшнему.

Деятельность Московского Университета и обществ курировалась Ведомством народного просвещения.

Деятельность обществ XVIII века была непродолжительной и прекратилась после соответствующего распоряжения Екатерины II. С их закрытием окончился первый этап развития общественной организации науки в России. На этом этапе впервые было начато освоение коллективных методов научной работы, форм организации исследований, публикации совместных трудов в научных сборниках.

Процесс формирования разветвленной системы научных обществ не был случайным. Интенсивное создание новых обществ происходило не только в России, но и в Европе. Первые европейские общества, созданные задолго до российских (XVI-XVII вв.) имели естественно-научный профиль. Это объясняется интенсивным развитием в то время именно этой отрасли знания.

Таким образом, первой предпосылкой создания научных обществ является определенная степень развития данной дисциплины: формирование ее из других областей знания.

Другой предпосылкой возникновения научных обществ явилось создание своих научных кадров в университетах. Действительно, если проанализировать распределение первых обществ XVIII – нач. XIX вв. по регионам, то мы обнаружим, что они концентрировались близ университетских центров: Московского университета (1757), Виленского (1805), Киевского (1833) и т.д.

Третья – нужды развивающегося капитализма.

Четвертая – влияние научной мысли Западной Европы. Включение России в общеевропейский процесс.

Выход России в число ведущих держав требовали определения истоков русского государства. В России, присоединившей в XVIII в. новые территории происходили два процесса: рост исторического самосознания и развитие национального сознания, включенных в Россию земель. Все это сказалось на развитие историко-археологической науки и на создание обществ исторического профиля. Это происходило на втором этапе создания системы общественной организации науки.

Условно второй этап можно ограничить 1800-1860 гг. На этом этапе возникли филологические, археографические и первые историко-археологические общества (центрами создания их явились Украина и Прибалтика)[3], а из организаций – губернские и областные статистические комитеты. Основное направление их исследований касалось сбора критического анализа и публикации исторических источников. Заслугой этих обществ, кроме того, что они ввели в научный обиход громадный исторический материал[4], явилось формирование методов работы и организационных принципов, отразившихся в уставах.

Постепенно от публикации текстов общества перешли к историческим исследованиям. Однако именно рывок в области археографии и разработка методики работ с архивными материалами, существенным образом повлияла на методику обследования источника и определила структуру описания объекта.

Наряду с обществами, возникшими в нескольких центрах: Москва, Петербург, Киев, Харьков, Митава, Рига были созданы губернские и областные статистические комитеты в каждой губернии или области. Созданные в 1834 г. для сбора статистических данных эти государственные организации выполняли двойную функцию. С одной стороны, сбором сведений руководил секретарь комитета, находившийся на государственной службе. С другой, все остальные работы осуществлялись на общественных началах и, таким образом, статистические комитеты являлись по форме и содержанию деятельности, научными обществами. Это определяло свободу в выборе тем исследований.

Вместе с тем, статус государственной организации давал комитетам большие возможности, нежели обществам. Особенно это касается доступа к архивам и издательской деятельности. Подчинение Центральному Статистическому Комитету Министерства внутренних дел, в отличие от обществ, находящихся в ведении Министерства Народного просвещения, способствовало большей централизации.

Статистические комитеты, существовавшие во всех губернских городах, способствовали росту интереса к научным исследованиям и сосредоточению вокруг них кадров провинциальных краеведов, что послужило предпосылкой создания многочисленных периферийных обществ на третьем этапе.

На втором этапе, когда деятельность обществ направлена была, главным образом, на создание базы источников для бурно развивающейся исторической науки, статистическим комитетам было поручено заниматься разборкой и публикацией архивов и описанием памятников древности. Однако, интерес к памятникам древности, преимущественно архитектуры, возник в среде комитетов лишь на третьем этапе.

На втором этапе развития системы общественных организаций получили дальнейшее развитие организационные формы деятельности обществ. Были созданы условия для формализации их. Последнее явилось закономерным процессом.

На втором этапе начала складываться определенная иерархия отношений между обществами, которая зависела: 1) от распределения обществ между министерствами. При этом приоритет имело Министерство имп. Двора, затем Министерство Внутренних Дел; 2) от количества членов в обществе и их состава. Как правило, председательство в обществе одного из членов императорской фамилии, делало общество престижным и привлекало новых членов. От числа последних зависели финансовые возможности, так как бюджет общества складывался из членских взносов; 3) от финансовых возможностей общества. Богатые организации имели возможность финансировать исследования на местах. Что определяло зависимость маленьких обществ, преимущественно провинциальных, от более крупных организаций; 4) научный уровень и авторитет общества и ряд других факторов.

На втором этапе наметилось территориальное и дисциплинарное распределение сфер влияния обществ. Оно отчасти зависело от иерархии обществ, а также от тех целей и задач, которые ставило перед собой каждое общество. Схематично это можно сформулировать следующим образом. Влиятельные столичные общества[5] распространяли свою деятельность практически на всю империю. Исключение составляли лишь Остзейские провинции, то есть Прибалтика. Здесь действовало большое число научных обществ. Киевские организации занимались исключительно Киевом[6], а Черноморское побережье исследовалось Одесским обществом истории и древностей, а также Керченским, Феодосийским музеями и, созданной в 1859 году имп. Археологической Комиссией (СПб). Остальные провинциальные города обслуживались губернскими и областными статистическими комитетами. Деятельность их была на втором этапе существования очень вялой. Что характерно для многих обществ, то активизирующихся, то полностью прекращаящих свою деятельность.

Третий этап развития системы общественных учреждений науки связан с бурным развитием капитализма – 1860-1917 гг. На этом этапе возникли новые виды обществ: архитектурные, археологические, географические, краеведческие, этнографические, исторические, архивные, в том числе губ. ученые, архивные комиссии, тезнические, медицинские, физкультурные, фотографические, педагогические и многие другие.

На третьем этапе система научных обществ окончательно оформилась и началась ее постепенная формализация.

Третий этап развития общественной организации науки – самый кульминационный. В этот период возникло столько новых обществ, что к 1917 году их насчитывалось свыше 600. Возникли новые типы обществ: архитектурные, технические, защиты и сохранения церковно-археологические, военно-исторические и др.

На рубеже веков сильно активизировалась провинция. Научные центры возникали в ряде крупных городов. Особенно это заметно в окраинных районах Российской империи. Были предприняты попытки создать сеть общественных организаций подобно губ. и областным статистическим комитетам: губ. ученые архивные комиссии и церковно-археологические общества.

На третьем этапе развития научных обществ, началось формирование государственной исследовательской системы и создание коммерческих исследовательских центров. Однако, происходившие в стране события радикальным образом изменили ситуацию. После установления советской власти, общества некоторое время продолжали существовать, однако они не имели уже такого развития, как прежде и значительная их часть прекратила свое существование. На базе некоторых открылись научно-исследовательские учреждения и лаборатории, а развитие науки перешло в университетам и Академии наук. Таким образом, в 1930-1990-е годы, государство формировало ресурсы. Бизнес и общество почти не играли никакой роли в этом процессе.

Функционирование обществ

Как уже отмечалось, на втором этапе формирования общественной системы организации науки, были отработаны формы деятельности научных обществ. Безусловно, в различных обществах они преломлялись по-своему, но в целом были очень устойчивы.

Общество образовывалось обычно на базе существующего некоторое время кружка лиц, объединенных научными интересами. Ими разрабатывался Устав, в котором формулировались задачи и цели новой организации, формы работы и средства существования. Устав утверждался в Министерстве Вутренних Дел, или Министерстве народного просвещения, после чего общество начинало функционировать. Все лица подписавшие Устав становились членами-основателями. Ими проводились первые организационные работы. Из их числа выбирался Председатель общества и его заместители, секретарь, казначей, библиотекарь и ревизионная комиссия. Обязанности их состояли в следующем: председатель общества и Совета направлял деятельность общества к достижению поставленных целей, руководил собраниями, объявлял принятые решения. Заместители - или товарищи Председателя - помогали председателю в его деятельности, заменяли его в случае болезни, отсутствия и по поручению. Секретарь составлял журналы и протоколы Собраний Общества и его Совета, годичный отчет по обществу и заведовал канцелярией и перепиской общества.

Казначей принимал и хранил денежные поступления и записывал их в приходно-расходную книгу, производил определяемые и разрешаемые обществом расходы и составлял годичный денежный отчет.

Библиотекарь заведовал состоящей при Обществе библиотекой, вел записи о поступлениях в нее, выдавал книги, вел счет расходов по библиотеке и доставлял сведения о библиотеке.

Ревизионная комиссия проверяла деятельность казначея, библиотекаря и хранителя музея, если таковой существовал. Все они избирались на различные сроки. В большинстве случаев - на 3 года. Постепенно общество начинало пополняться новыми членами.

Порядок избрания их был следующим: от одного из членов общества поступало предложение о баллотировке лица, проявившего себя в той отрасли, в которой специализировалось общество. Если заслуги были признаны, то вопрос об избрании ставился на экстренном собрании общества.

С самого начала в обществах сложилась трехступенчатая система членства. Общества состояли из: 1) почетных членов - крупных ученых, либо лиц, не ведущих никакой работы по обществу, но внесших определенный Уставом денежный вклад; 2) действительных членов - осуществляющих работу специалистов данного профиля; и 3) членов-соревнователей - не являвшихся специалистами, но участвовавших в работе общества. В других случаях вместо членов-соревнователей были члены-корреспонденты. Если общество ориентировало свою работу на участие провинциальных исследователей, то все иногородние члены входили в него, как члены-корреспонденты. Членами уплачивались ежегодные взносы, которые представляли основные поступления в бюджет общества. Поэтому, при неуплате взносов свыше 2 лет, человек автоматически выбывал из состава общества.

Как правило, целью существования любого Общества было: развитие соответствующей научной дисциплины и ее пропаганда. Это определяло методы работы, которые состояли: в проведении заседаний, экскурсий, экспертизах, конкурсах, создании библиотеки. Одним из основных направлений деятельности любого общества являлась публикация научных исследований его членов. Остановимся несколько подробнее на формах работы обществ. Основным способом общения в них были собрания, которые имели целью: 1) ознакомление членов общества с современными исследованиями в области архитектурной науки и практики; 2) выработать совместные решения по спорным проблемам; 3) выяснить организационные вопросы. Частота проведения собраний в разных обществах колебалась от одного до четырех раз в месяц, и фиксировалась Уставом.

Повестка дня определялась заранее. Обычно она состояла из одного научного доклада, по которому происходили прения. За 45 лет существования Петербургского общества архитекторов только на его заседаниях было заслушано свыше 1700 сообщений по всем направлениям архитектурной деятельности. Наряду с крупнейшими архитекторами-практиками с докладами выступали и совсем молодые архитекторы и инженеры.

Темы докладов складывались несколькими путями. Первое: в общество поступил запрос от государственной организации, общества или частного лица. Подготовка вопроса поручается одному или нескольким специалистам. Второе: каждый член общества мог поделиться своими исследованиями или доложить о новых приспособлениях и усовершенствовании работ по постройке. Третье: путевые заметки и отчеты о командировках.

Протоколы заседаний регулярно публиковались в “Зодчем” и его приложениях, “Архитектурно-художественном еженедельнике” и “Строителе”.

Организационные вопросы, финансовые и кадровые, решались общим собранием членов, большинством голосов. К постановке на собрании их готовил Совет общества, который имелся лишь в крупных объединениях.

Каждое общество имело свои особенности. Так, в СПб ОА правом голоса не обладали члены-соревнователи (члены, не обладающие профессиональной подготовкой).

Собрания были обычные, экстренные и годичные. Экстренные проходили с ограниченным числом членов и посвящались исключительно организационным вопросам: выборам новых членов, перевыбору руководства общества. На годичном собрании зачитывался отчет о деятельности общества за год, происходили выборы председателя и пр. Общие собрания были публичными или закрытыми, в зависимости от той цели, которая являлась основной; просветительская или научная. Общество, ориентированное на работу, с провинциальными кадрами, делало свои заседания открытыми.

Для вступления в члены общества, необходима была рекомендация трех членов общества. В Петербургском обществе архитекторов, на собрании зачитывалось заявление желающего и рекомендации и члены давали разрешение на обсуждение кандидатуры в следующем собрании. В маленьких архитектурных обществах, прием членов был упрощен.

Одним из очень действенных и популярных мероприятий, проводимых обществами, были съезды. Естественно, что организацию их могли взять на себя лишь очень крупные общества. Съезды зодчих были организованы совместно Московским и Петербургским архитектурными обществами. Несмотря на то, что мысль о необходимости проведения I съезда зодчих была высказана Московским обществом еще в 1872 г., первый съезд собрался по инициативе Петербургских архитекторов в 1892 г. Вызванный им резонанс заставил созвать второй уже в 1895 г. Он проходил в Москве. Третий, четвертый и пятый съезды состоялись соответственно в 1900, 1911 и 1913 годы. В основу организации проведения съездов зодчих был положен опыт Археологических съездов. Многие члены архитектурных обществ принимали в них участие.

Программы съездов разрабатывались предварительными комитетами, публиковались в Губернских ведомостях, центральных изданиях и рассылались научным обществам. Желающие принять участие в этих работах, посылали рефераты выступлений в Комитет съезда. Комитет отбирал наиболее интересные из них, и составлялась программа выступлений. Если же важные вопросы, предложенные к обсуждению на съезде, не были заявлены никем из участников, комитет давал задание обществам. Так, рижскому обществу архитекторов было поручено рассмотреть к 1 съезду вопрос об авторском праве в архитектуре. Положение о Съезде каждый раз особо утверждалось курирующим министерством. За два месяца до открытия съезда: Совет и Ученый комитет начинали работу на месте, принимали заявки от желающих участвовать в съезде и их взносы, составлявшие 3-4 руб. серебром. Время проведения съезда обычно составляло две недели. При съезде организовывалась выставка, проводились экскурсии. Съезд имел общие заседания и заседания по отделениям. Каждое отделение выбирало своего председателя из числа ведущих специалистов.

Доклады могли сообщаться съезду (причем регламент устанавливался в 30 минут) или поступать в письменном виде. Накануне заседания вывешивалась Программа следующего дня и она не нарушалась.

По всем выступлениям съезда принимались постановления, обязательность выполнения которых не была оформлена юридически. Например, по докладу В.Н.Бернгарда “О преимуществах сферических парусов пред перемычечными в церковных зданиях” было принято решение: при проектировании церквей большой площади применять сферические паруса. Доклады, сообщенные на съездах, публиковались в Трудах съездов, избранным из состава участников Редакционным комитетом.

В период, когда многие общества выполняли сходные работы, резко возрастала роль общих координирующих мероприятий, таких как съезды. Последние призваны были свести многочисленные исследования в единый информационный центр. Однако, если в гуманитарных науках подобным центром стало МАО, то в архитектурной этого не случилось. Поэтому и съезды зодчих, несмотря на их вклад в решение ряда вопросов в практике, никогда не имели того значения, какое приобрели археологические.

Экскурсии, организованные для делегатов съезда, как и экскурсии, проводимые обществами для своих членов, имели целью познакомить с новейшими достижениями на примере построек, возводимых крупными мастерами. Они и вели экскурсии.

Наряду с экскурсиями, обществами большое внимание уделялось организации выставок. Выставки организовывались по схеме съездов: составление программы Выставочным комитетом, обращение через прессу с предложением участвовать и т.д.

Проведение выставки было очень дорогостоящим мероприятием и, как правило, не окупалось. Иногда, несмотря на успех, после подобных мероприятий, общество оказывалось банкротом (Общество гражданских инженеров, Одесское отделение Русского Технического общества).

Как правило, на выставку присылались не отдельные предметы, а целые экспозиции или коллекции, принадлежащие другим обществам или частным лицам. Участие в подобных мероприятиях было престижно. Выставки, организуемые архитектурными обществами, привлекали многочисленную публику. Наряду с международными выставками, обществами застраивались специальные выставки для узкого круга профессионалов.

Практически каждое общество имело свой музей, который представлял собой собрание предметов самого различного уровня, объема и направленности. В маленьких обществах, особенно провинциальных, музеи были многопрофильными. Крупные общества имели специализированные музеи с хорошими указателями и путеводителями. Основная проблема состояла в размещении музея. От нехватки места страдали и большие и малые. Один хранитель, он же заведующий, он же экскурсовод не позволял открывать эти музеи для публики на длительное время. Поэтому, как правило, музей был открыт один - два раза в неделю.

Наряду с музеями, с первого дня существования обществ начинали формироваться их библиотеки. Фонды библиотек пополнялись различными путями: 1) подношения членов общества (это, как правило, труды самих членов, а реже - целые библиотеки); 2) закупки книг обществом (Петербургское общество архитекторов обладало правом бесцензурного получения книг из-за границы и выписывало около 20 изданий периодических); 3) обмен изданиями, который во 2-й пол. XIX в. принял грандиозные размеры. Организации обменивались между собой изданиями, имея до 500 корреспондентов как на периферии, так и за рубежом.

Таким образом, каждое общество было научно-информационным центром в своем регионе, а также по-своему направлению исследований. В нем были сосредоточены библиотека и музей, которые служили как для исследований самих членов общества, так и для пропаганды архитектурных знаний. Доклады, экскурсии, съезды служили для обмена знаниями, мнениями и профессиональное общественное мнение через обсуждения, оказывало значительное влияние на формирование научных концепций.

С ростом числа обществ, их научного потенциала они стали использоваться в качестве экспертов по самым различным вопросам. В данные законодательные комиссии привлекался хотя бы один представитель общества соответствующего профиля. При рассмотрении любого вопроса о строительных материалах, о проведении электрического освещения, о реставрации каких-либо объектов, о лучшем способе мощения улиц и т.п. запрос из правительственной организации направлялся в общества. В случае, когда вопрос был достаточно серьезен, создавалась экспертная группа, в противном случае запрашивалось мнение одного специалиста.

Архитектурные общества совмещали не только научно-информационные и экспертные функции, но и проектные. Конкурсное проектирование осуществлялось во всех архитектурных обществах. Порядок организации конкурсов был следующим:

а) в общество поступает заявка на проведение конкурса от организации, например, от совета старейших Тифлисского Собрания;

б) по заявке общество избирает на собрании членов комиссии и секретаря, вводя в нее 1-2-х представителей организации;

в) Комиссия разрабатывает программу конкурса, спецификацию и перечень дополнительных документов;

г) Программа публикуется на страницах периодического издания общества или в газете.

После этого проекты, поступающие до определенных сроков хранились в обществе. В установленный срок вскрывались проекты и обсуждалось соответствие их программе. Определялось голосование, какие проекты заняли 1, 2 и 3 места. Все тщательно протоколировалось. Характеристики проектов публиковались в те же изданиях. После этого вскрывались конверты с расшифровкой девизов.

Все формы деятельности находили отражение в изданиях обществ. Издательская деятельность являлась обязательной для научных обществ. Поэтому легче назвать общества, не успевшие ничего издать, чем Общества, издававшие свои труды.

Не оговаривая классификацию этих изданий, остановимся лишь на организации издательского дела в обществах. В зависимости от того, какое издание научное или организационное выпускало общество, менялась организация работ. В организационном издании, где публиковались отчеты о деятельности общества, протоколы заседаний и списки членов основным участником являлся секретарь общества, готовивший эти материалы к изданию. Общество заказывало издание небольшими тиражами (от 200-1000 экз.) и рассылали своим корреспондентам, в министерства и раздавало членам общества.

Научное издание, как правило, было повременным и в исключительных случаях - периодическим. Для его подготовки избирался при обществе Редакционный Совет, которым отбирались научные сообщения, сделанные в обществе, и после редактирования составлялся сборник. Далее все происходило по той же схеме.

Реализация осуществлялась через определенные магазины или через секретаря общества. Значительная часть тиража уходила на рассылку. Члены общества имели право на 50%-ную скидку при покупке изданий общества. Доходы от издания редко превышали расходы. Это явствует из финансовых отчетов обществ.

Все научные сборники имели два основных раздела, научный и организационный.

Некоторые научные общества совмещали в себе черты благотворительных учреждений. Это проявлялось в организации вечеров в пользу вдов и сирот; создании касс для неимущих членов общества, открытии стипендий. Это свойственно обществам, обладающим профессиональным единством.

Особым вопросом, сказавшимся на деятельности научных обществ, явилось взаимоотношение с курирующим ведомством. Обладая относительной независимостью: министерство наблюдало за общим порядком, но не финансировало общество, поэтому не могло оказывать существенного влияния на выбор тем исследования и их реализацию.

Общества ежегодно сдавали отчет, составляемый секретарем в Министерство. Последний включал число членов общества, доходы, расходы, перечень поступлений в библиотеку и музей. Прилагался список докладов, сообщенных на заседании; запросов, на которые были даны ответы. Сформулировано дальнейшее направление деятельности.

Кроме того, в трудах, издаваемых обществом достаточно оперативно, помещались протоколы заседаний. Все это направлялось в министерство.

В редком случае министерство или император выступали заказчиком научной темы, как это произошло с исследованием Кавказа (Кабинет его имп. величества выделял по 5000 руб. в год для археологического изучения Кавказа).

Относительная независимость обществ давала возможность мобильно реагировать на нужды зарождающихся научных дисциплин. Выбор тем зависел от личных интересов и пристрастий членов общества.

Все перечисленные работы велись на средства общества, которые складывались из членских взносов, сумма которых составляла около 5 руб. в год добровольных пожертвований и продажи изданий. Как правило, общества были очень бедны. Даже столичные находились часто на грани банкротства. Что же касается провинциальных, то они в еще большей степени зависели от пожертвований.

2. РЕСУРСЫ, СОЗДАННЫЕ ОБЩЕСТВОМ

За время существования общественной системы формирования ресурсов, был, фактически сформирован уникальный, в полной мере не введенный в научный, культурный и образовательный оборот ресурс, который условно можно было назвать «Антологией научной мысли России».

Как формировался этот ресурс? В уставе обществ был оговорен обязательный пункт: каждое общество занимало издательской деятельностью. Общества издавали  повременные, периодические и отдельные издания, где освещалась вся его деятельность. Понятно, что были общества, издававшие регулярно и много, а были такие, которые за все время своего существования смогли выпустить одну – две книжки. Различались и сами издания. Однако в совокупности получился ошеломляющий ресурс.

Этот ресурс можно  разбить на несколько составляющих, формировавшихся в зависимости от типа общества, в котором он формировался.

Литературно-филологические общества, активно возникшие в первой четверти XIX в., то есть в период, когда начался процесс дифференциации исторических наук, как уже отмечалось, одной из своих целей имели изучение классических, по-преимуществу, древностей. Возникновение их в определенных регионах (Москва, Прибалтика) наложили отпечаток на тематику исследований. Прибалтийские общества имели этнографический уклон, что связано с национальным движением.

В Москве, где не существовало археологических обществ в этот период (ОИДР) практически бездействовал, филологические общества получили историко-археологическую ориентацию.

Выделение из исторической науки сначала филологии, а затем археографии происходило на протяжении первой пол. XIX в. Начиная с 20-х годов XIX в. возникает большое число различных общественных и государственных учреждений, приводящих в известность и публикующих архивные источники. Публикация значительного числа исторических документов, была делом политическим. Число источников, введенных в оборот, резко изменило научную ситуацию и не могло не повлиять на формирование методов работы с ними.

Помимо того значения, которое имели исторические факты, получившие известность благодаря деятельности археографических обществ, они оказали влияние на формирование понятия “исторический памятник”.

Общество истории и древностей Российских - на памятниках бытовых и описаниях иностранцев; Археографическая комиссия – на памятниках письменности ХVI-ХVII веков политического развития Русского государства; Общество любителей древней письменности – на памятниках внутренней бытовой жизни и “жития святых”; Русское историческое общество – на памятниках политической истории России ХVIII-ХIХ вв. и т.д.

Во второй пол. XIX - нач. XX вв. в развитие науки интенсивно вовлекается провинция. Ценность местных материалов, гибнущих от сырости, грызунов и просто уничтожающихся, заставило ставить вопрос о региональных археографических обществах – учреждениях. Так были созданы губернские архивные ученые комиссии (гуак), которые способствовали не только вовлечению в изучение истории края местного населения, не только спасли от гибели и опубликовали громадное количество исторических сведений[7], но также занимались охраной памятников.

Основной задачей созданных в 1884 г. комиссий было сосредоточение и вечное хранение архивных дел и документов, не требующих для текущего делопроизводства, но более или менее важных в историческом отношении. К 1917 г. практически все комиссии вели регистрации и фотофиксацию памятников архитектуры.

Совершенно особенную роль сыграли губернские и областные статистические комитеты (1834). Всего существовало 93 комитета, которые занимались сбором статистических сведений в пределах губернии. Информация, поступавшая в комитеты, была двух родов. Первая – относилась к “обязательной”, т.е. собиралась для отчета губернатора и направлялась в Министерство внутренних дел в виде “Обзора губернии”. В последних публиковалась опись строений по губернии. Сбор второго рода сведений являлся необязательным, осуществлялся на общественных началах. Круг интересов был неограничен практически. На Статистические комитеты была возложена обязанность составлять, говоря современным языком, своды памятников.

Таким образом, ГСК приводили в известность памятники древности, осуществляли работы по составлению списков древних сооружений, включавшие исторические документы о времени создания памятников, собирали данные об их перестройках, обмерные чертежи, фотографии, копии с более древних изображений и т.д.

Сведения собирались через полицейские управы, при помощи приходских священников и народных учителей. Поэтому для обеспечения достоверности данных рассылалась и программа. В качестве нее использовались “Записки для обозрения русских древностей” И.П. Сахарова[8]. Комитеты должны были также информировать Археологическую комиссию о предстоящем уничтожении примечательных зданий.

Другим направлением работы ГСК явилось исследование губерний в историческом, этнографическом и археологическом отношении. Часто такие исследования проводились под руководством крупного научного общества или по запросам последнего. Так, по запросу МАО проводились исследования городищ, курганов и древних земляных укреплений. Результат так был оценен Д.Я. Самоквасовым – крупнейшим специалистом по археологии курганного периода: “Обширность важного материала, доставляемого ими (комитетами) дает возможность надеяться, что мы скоро будем иметь общую карту городищ для всей России. В губерниях, где до настоящего времени было известно 100, 15 городищ, их оказалось от 150 до 300”.[9]

Третье направление научно-исторической деятельности статистических комитетов тесно соприкасается с деятельностью археографических обществ. Это – исследование архивов и их публикация. Многие материалы относились к истории архитектуры, способствовали уточнению датировки памятников. Ценность этих материалов определялась тем, что члены комитетов черпали их из частных и провинциальных архивов, ускользнувших из поля зрения столичных исследователей.

Кроме этого, публикация материалов местных архивов, осуществляемая ГСК, способствовала сохранению многих документов.

Одесское обществом истории и древностей (1839) занималось раскопками древних греческих колоний, и охраняло развалины древних сооружений, найденных в раскопках. С середины XIX в. деятельность археологических обществ переместилась в Петербург, а в 60-е годы – в Москву. В 1850-е гг. получила активное развитие славянская археология. Русское археологическое общество (РАО) (СПб, 1846), обеспеченное по тем временам лучшими силами, возглавило в 50-60-е годы исследования по русской и славянской археологии. Только развитие последней включило в сферу научных исследований древне-русские сооружения (до ХVII в.).

На отделении славянской и русской археологии при имп. Русском археологическом обществе была создана “Программа для археологического обозрения русских древностей”. Она была настолько тщательно проработана, что использовалась для сбора сведений по памятникам и в конце XIX в. Общество ненадолго сохраняло лидирующую роль в организации научных исследований по России.

Деятельность Русского Археологического общества была направлена скорее на теоретические исследования по проблемам истории и археологии. Большинство из них было опубликовано в “Отчетах и “Известиях”, издаваемых РАО.

Отделения Общества занимались не только исследованиями, но также публикацией археологических источников, фиксацией памятников: славянское - древне-русских; восточное – среднеазиатских, крымских; классическое - причерноморских. Однако, ведущую роль в исследовании памятников архитектуры играло отделение славянских древностей. Члены отделения П.С. Савельев и В.В. Стасов возглавили работу по охране памятников архитектуры.

В 80-е годы после выхода постановлений Св. Синода о необходимости за разрешением ремонта церковных зданий обращаться в ближайшее археологическое общество, РАО проводило обследования памятников архитектуры, осуществило несколько реставраций, давало консультации по проектам реставрации и починки.

Археологические общества Остзейских провинций занимались проблемами своего региона преимущественно периода немецкого владычества.

Возрастающий интерес к археологическим исследованиям, вовлечение в них через ГСК и ОСК широких слоев провинциального населения привели к организации систематических исследований на всей территории России.

Развитие археологии курганного периода, концентрация научных сил вокруг Московского археологического общества (1864) способствовало развитию исследований курганов и валов и древних зданий Х-ХII вв. МАО вело археологические раскопки не на юге, в отличие от проводимых другими обществами, а в Средней полосе: в Ярославской, Владимирской, Рязанской губерниях.

Помимо русских памятников, МАО занималось региональными памятниками архитектуры. В частности, Общество имело задачей: “собрать и изучить по возможности все древние памятники Христианства, встречаемые на Кавказе, и постараться выяснить то влияние, которое имело на русское искусство искусство востока”. (1886-87). В результате организованной на Кавказ экспедиции - появилась Типология кавказских храмов (Н.В.Никитин).

МАО финансировало работу Общества Летописца Нестора - по описанию памятников старины юго-западного края, которому оно предложило заниматься этой деятельностью. Московское археологическое общество сыграло заметную роль в формировании местных исследовательских кадров, благодаря организации археологических съездов[10].

Археологические съезды, организованные МАО, не только сыграли роль объединения провинциальных сил, но выдвинули общество в число самых авторитетных организаций России.

С помощью съездов предполагалось решить следующие организационные задачи: “а) уничтожить равнодушие к русским древностям; б) возбудить общее живое участие к русской археологии; в) распространить археологические сведения в различных центрах нашего обширного отечества; г) сблизить между собой деятелей на поприще археологии и возбудить их к общей дружной работе по разработке русских древностей; д) подвинуть вопрос о необходимости устройства музеев и ученых центров в разных городах России”[11].

Таким образом, съезды должны были сыграть роль организатора и координатора научных исследований в области историко-археологической науки на местах.

Московское археологическое общество, как и русское археологическое общество занималось сооружениями до ХVIII в., т.е. теми, которые являлись объектом исследования русской археологии. Они оказали значительное влияние на формирование понятия “памятник”, и расширения его временных границ, хотя сами продолжали заниматься именно объектами до ХVIII в.[12] Московское археологическое общество, поставившее целью охрану памятников, не только занималось историческими и теоретическими розысканиями, оно руководило работой по реставрации памятников архитектуры. Московское археологическое общество совмещало несколько функций: исполнительную (если автор проекта был членом МАО) и наблюдательную (экспертную). Публикуя в своих изданиях статьи по теории и методике реставрации МАО таким образом, не только осуществляло разработку теоретических положений, но и способствовало более широкому их восприятию.

Помимо археологических обществ, действовавших в столицах, существовала сеть провинциальных. Одним из направлений их исследований было описание памятников архитектуры в регионе. Туркестанский кружок любителей археологии (1895) - среднеазиатских памятников, Псковское археологическое общество (1880) - псковско-новгородских, Казанское общество археологии, истории и этнографии - булгарских и др. Одним из известных обществ был Туркестанский кружок любителей археологии (ТКЛА), высочайше утвержденный 19.X.1895 г. Его задача по уставу состояла в описании, изучении и охране памятников старины, находящихся в пределах Туркестанского края. Практически все работы по исследованию края проводились на базе ТКЛА. Военное ведомство субсидировало ремонтные работы, проводимые кружком. Так, в 1914 г. военное министерство открыло кредит в 10 тыс. рублей на поддержание памятников старины.

Церковно-археологические общества, создававшиеся с 1870-х годов, специализировались на сборе историко-археологических материалов о епархиях, в том числе и документов о церковной архитектуре. Из 50 существовавших церковно-археологических учреждений (обществ и комитетов) ни одно не было изолировано от изучения архитектурных сооружений..

Сбор сведений, описание и наблюдение за сохранностью старинных храмов, часовен, кладбищ, древних икон, старинной церковной утвари, длительное время в уставах определялся как основное направление деятельности церковно-археологических организаций.

В этом смысле направление работ ЦАО и ЦАК мало отличалось от ГСК и ГЦАК. Для облегчения работ использовали “Программу церковно-исторического описания № церкви и прихода № епархии”. Разработанная (в 1892 г.) Волынским комитетом, она использовалась и в других епархиях. Результатом этой работы стали подготовленные и изданные рядом комитетов “Историко-статистические описания епархий”, а также многочисленные публикации по истории монастырей, церквей и приходов, помещенные в “Епархиальных Ведомостях” и изданиях обществ и комитетов[13].

Значение этих публикаций и собранных материалов трудно до конца оценить, пока они не приведены в известность. Разбросанные по мало известным книгам, большинство их недоступно исследователям.

Реставрация, как особый сложнейший вид деятельности, комитетами не осуществлялся, но ряд комитетов заинтересованно следил за работами, проводимыми Археологической Комиссией или Московским археологическим обществом.

В том случае, когда церковь разбиралась, по предложению Тверского комитета она фотографировалась и 2 экземпляра фотографий поступали в музей Тверского ЦАК. В дальнейшем фотофиксация была распространена на все церкви Тверской епархии. Из этих изображений был составлен альбом. Кроме этого, фотографии распространялись по церквям и продавались прихожанам. Подобная работа велась и в других комитетах.

Этнографические общества, чье массовое возникновение приходилось на 1880-е, 1910-е гг. подготовили материалы для изучения народного жилья. Отчасти эти изыскания стимулировались разработками в области здорового и безопасного в пожарном отношении жилища. Эти исследования осуществлялись уже в архитектурных обществах.

Русское военно-историческое общество (1907), одной из своих задач имело исследование крепостного зодчества. Практически, до этого целенаправленно работы по обследованию крепостей не велись. Эти работы были сосредоточены в 1-м разряде - Военной археологии и археографии. Задачи разряда заключались в: 1. Исследовании древних русских крепостей. 2. Исследовании полей древних битв. 3. В разработке различных вопросов, касающихся архивов, и в издании архивного материала. 4. В разработке вопросов, касающихся охраны различных военно-исторических памятников и др.”

Комиссией РВИО, созданной для исследования русских крепостей, была выработана программа, разработаны инструкции исследователям Псковско-Новгородской земли, а также намечена ученая экскурсия под руководством специалистов “для установления среди будущих исследователей, практическим путем однообразных и научных методов исследования”[14]. Разряд выпускал “Записки”, в которых были помещены все материалы комиссии. К 1910 г. исследование крепостей было закончено. В руководстве к обследованию было записано: “В основу исследования должен быть положен детальный непосредственный архитектурный обмер всех сохранившихся частей крепости. Только при наличии подобных чертежей, сопровождаемых достаточным количеством фотографических снимков, возможно изучение крепости, не говоря о том, что только таким путем имеется возможность поддерживать сооружение в будущем, не искажая его при реставрациях”[15].

Общество имело отделения в Москве, Одессе, Варшаве, Киеве, Казани, Орле, Тамбове и др. Последние на местах осуществляли также обследование крепостей, проведение экскурсий, выявление письменных источников, относящихся до крепостного строительства.

В начале XX в. в России начали создаваться Общества охраны памятников. На деятельности основного из них остановимся подробнее.

“Общество защиты и сохранения в России памятников искусства и старины” было создано в Петербурге в 1909 г. и имело филиалы в Туле, Орле, Казани, Вильно, Ростове Великом, Ярославле, Смоленске.

Результатом исследования деятельности научных обществ гуманитарного профиля стал труд «Путеводитель по научным обществам России», где описаны те информационные ресурсы, которые были созданы обществами начиная с XVIII века и до 1930-х годов включительно. Этот труд был опубликован в США и мало доступен. Тем не менее, он отражает тот вклад, который внесло общество в формирование информационных ресурсов.

С момента, когда общественные неполитические организации начали вновь создаваться, были предприняты попытки возродить деятельность нескольких научных обществ. Так были созданы: Общество ревнителей православной культуры, Русское библиографическое общество, Общество поощрения художеств. Однако, на тот момент общественное движение было еще не очень осознанно и не востребовано. Совершенно другие механизмы вызвали к жизни их появление, нежели предыдущих. Не останавливаясь на этих механизмах, отметим, что и они начали формирование ресурсов. Первоначально, пока Интернет не был всем доступен, это были исключительно издания на бумажных носителях. Первое научное общество, которое было в России подключено к Интернету, было Русское библиографическое. Здесь сыграли роль неформальные обстоятельства, а не закономерность. Тем не менее задача формирования свода ресурсов в области культуры, образования и науки стоит еще более остро, чем ранее. Это связано с необыкновенным информационным бумом. Количество информации возросло во столько раз, что на поиск требуется сегодня больше времени, чем тогда, когда по нужной теме имелся единственный источник.

Наряду с начавшими возникать обществами научными, появились общественные организации культурно-просветительные, благотворительные и проч. Пока формирование ими ресурсов тоже не приведено к системе.

Все это потребовало новых подходов к информации, создаваемой обществом.

Так родился проект Красная книга культуры России.

Стартовой площадкой для запуска программы «Красная книга культуры» стала Смоленщина.    Чуть позднее интерес учителей к теме  был подтвержден в рамках  конкурса, организованного  Федерацией Интернет Образования «Школьные музеи в Интернете» (подробнее с проектом можно ознакомиться через онлайн-журнал «Вопросы Интернет Образования»). 

Понятно, что в каждом регионе  развитие проекта получает свою специфику, общая же концепция его излагается ниже.

Цель Программы:

Мотивация молодежи России к изучению истории и культурного наследия страны, путем привлечения  молодых волонтеров к сбору, сохранению и формированию регионального контента по культуре и образованию, сохранение цифрового наследия и обеспечение доступа, формирование на этой основе информационной культуры личности.

Задачи Программы:

Разработка единого цифрового ресурса «Красная книга культуры России» на основе региональных, приведенных к единому стандарту ресурсов.

Создание сети порталов «Красная книга культуры России», основанной на объединении уже действующих региональных и местных сетей;

Интеграция региональными сетями ресурсов системы образования и сферы культуры, при тесном взаимодействии между органами государственной власти, учреждениями образования, культуры, коммуникации и информации, волонтерскими организациями.

Формирование под эгидой «Красной книги культуры России» волонтерского движения школьников и студентов, с целью оказания помощи организациям, осуществляющим деятельность по сохранению культурного наследия (архивам,  библиотекам и музеям) в области создания электронных ресурсов по культуре; стимулировать использование собранных мультимедиа ресурсов по культуре в образовательном процессе в школах, СУЗах и ВУЗах.

Разработка единого цифрового ресурса «Красная книга культуры России» на основе региональных, приведенных к единому стандарту, ресурсов.

Внедрение современных технологий воспитания, образования и социализации молодежи, на основе обучающих игр, фестивалей и др.

Предполагаемая структура:

Российский организационно-методический центр программы «Красная книга культуры России», тесно сотрудничающий с министерствами и ведомствами, культурными, образовательными, научными и информационно-коммуникационными структурами, а также средствами массовой коммуникации, Российским комитетом Программы ЮНЕСКО «Информация для всех» и Стратегическим Советом Проекта МИНЕРВА ПЛЮС в России.

Региональные центры по оцифровке наследия на базе областного музея и областной универсальной библиотеки (мультимедиа фонд культурного наследия региона, координирующий и методический центр)

Базовые СУЗы и ВУЗы по созданию и поддержке программного обеспечения для его свободного распространения среди участников проекта.

Сеть центров общественного доступа, центров деловой и правовой информации (пункты доступа) на базе публичных библиотек, учебных заведений и иных учреждений.

Муниципальные библиотеки и музеи (пункты доступа, методические центры и координаторы по работе с муниципальными учебными заведениями)

Школы, СУЗы, ВУЗы, волонтерские молодежные организации

Методические образовательные центры на базе РЦИО и Центров НФПК.

Региональная модель работы Программы:

1.       Создание рабочей группы.

2.       Разработка регионального проекта с учетом:

·         наиболее проблемных ситуаций в региональных музеях, архивах, библиотеках требующих срочной оцифровки культурного наследия;

·         региональной концепции работы с молодежью специалистами учреждений культуры;

·         подготовленности волонтеров  для помощи в оцифровке наследия и наличия необходимого оборудования;

·         возможности найти финансирование  проекта в регионе  в рамках региональных или федеральных программ или фандрайзинга  (привлекая средства фондов или спонсорские средства к имеющемуся потенциалу в виде волонтерских сил и методических апробированных наработок по итогам реализации проекта в других регионах).

3.       Согласование его с Организационно-методическим Центром.

4.       Создание на базе публичной библиотеки группы добровольцев, которые, используя Интернет-ресурсы, фиксируют весь имеющийся региональный материал. В перспективе эта группа будет отвечать за формирование региональной базы данных и координировать взаимодействие с федеральным центром проекта.

5.       Расширение масштабов проекта в регионе через  подготовку новых методистов в региональной системе повышения квалификации  педагогов,  воспитателей, библиотекарей и т.д.

6.       Подготовка информационных материалов  о региональном опыте для  дальнейшего продвижения наработанных методик на федеральном уровне через Организационно-методический центр.

Федеральная модель работы программы:

1.             Разработка методики обучения тренеров-методистов для регионов, которые будут работать со школьниками.

2.             Разработка оболочки для региональных КККР.

3.             Апробация работы оболочки.

4.             Разработка (или поиск исполнителя) или передача созданных в рамках проекта инструментариев по запросу регионов.

5.             Инициирование программных разработок или локализаций инструментария на базе международного опыта  для поддержки проекта, привлекая аспирантов вузов или коммерческие фирмы.

6.             Разработка нормативных документов и  юридической поддержки, необходимой для реализациипроекта.

7.             Подбор первых стартовых площадок.

8.             Отбор групп тренеров для обучения.

9.             Проведение обучения и сертификация кадров.

10.         Запуск первых обучающих фестивалей «Моя история», «Спасенное наследие»

11.         Обучение тренеров-методистов для проведения летних лагерей «Моя история».

12.         Проведение первых летних лагерей.

13.         Старт программ на стартовых площадках.

14.         Отладка работы Федерального методического центра по полученным результатам (по отдельным тематическим направлениям)

15.         Организация всероссийского слета наиболее активных участников проекта КККР ( по мере роста его масштабов).

16.         Организация PR-поддержки проекта на федеральном и региональном уровнях.

Следует отметить, что модели работы программы могут включать как оцифровку культурного наследия и его последующего использования в открытом доступе, так и помощь в создании цифровых копий и электронных ресурсов для внутреннего использования  (каталоги экспонатов,  оцифровка рукописей, перенос информации с одного вида носителя на более современные и  т.д.)

Кадры на местах

  1. Школьники старших классов – Студенты и аспиранты профильных вузов
  2. Тренеры-методисты (из числа учителей, педагогов вузов, специалистов учреждений дополнительного образования и т.д.)
  3. Хранители (специалисты архивов, библиотек, музеев и иных хранилищ культурного наследия)
  4. Управляющие координаторы проектом на региональном уровне.
  5. Эксперты-наблюдатели, корректирующие развитие проекта на уровне региона (включают привлеченных экспертов федерального уровня или экспертов из другого региона, в соответствии с особенностями региональной программы)
  6. По желанию региона формируется Наблюдательный совет проекта, куда включаются представители Администрации региона, регионального крупного бизнеса, региональных СМИ, руководители образовательных учреждений и учреждений культуры, участвующие в реализации проекта.

Кадры в Федеральном методическом центре

  1. Управляющие.
  2. Эксперты
  3. Методисты-методологи.
  4. Фандрайзеры.
  5. Группа PR-сопровождения (специалисты СМИ, PR-специалисты учреждений культуры, образования, коммерческих фирм, информационные центры Минобрнауки и Минкультмассмедиа, волонтеры)
  6. Наблюдательный совет всего проекта

Формирование контента на местах

  1. Поиск.
  2. Оцифровка
  3. Фотографирование объектов
  4. Каталогизация
  5. Создание виртуальных выставок, сопровождающих работу музеев со школьниками
  6. Введение в региональную базу данных (создание региональных распределенных баз данных)
  7. Передача информации о созданных на местах информационных ресурсах в федеральную базу данных, обеспечение доступа .

Формирование контента на  федеральном уровне

  1. Разработка концепции портала КККР.
  2. Формирование коллекции инструментария, передаваемого в регионы для реализация проекта.
  3. Привязка портала КККР к федеральным и региональным ресурсам ФЦП «Электронная Россия», «Культура России», «РЕОИС, Проекта ИСО, Российского комитета Программы ЮНЕСКО «Информация и МИНЕРВА ПЛЮС в России.

Представляется, что реализация подобной модели сможет не только сблизить позиции хранителей культурного наследия в цифровой форме в России, но и станет первым шагом по интеграции страны в мировое, в первую очередь, европейское, информационное пространство.

Использование потенциала проекта для интеграции образовательных и воспитательных программ, реализуемых в образовательных учреждениях и учреждениях культуры.

И напоследок хочется отметить еще несколько уникальных  моментов. Реализация проекта Красная книга культуры становится очень актуальной для внедрения среди школьников, обучающихся дистанционно. До 2008 года длится федеральный эксперимент во внедрению дистанционных форм обучения школьников (частичный экстернат, профильное обучение через Интернет в сельских школах), в конце 2005 года стала легитимной возможность создания дистанционных форм обучения  в каждой школе (знаменитый приказ № 137 Минобрнауки от 6 мая 2005 года). Это означает, что для школы становится крайне актуальной наработка дистанционных коллективных форм воспитательной работы.  Кроме того, для дистанционных школ, реализующих  классно-урочную директивную форму подачи материала, очень важно предложить своим ученикам  участие в интересных проектах, формирующих важные в современном обществе компетентности.  Проект Красная книга культуры – вполне реалистично решает эти сложные моменты. При этом школьники получают очень квалифицированную методическую поддержку, итоги их работы могут отражаться в портфолио достижений. Причем в портфолио достижений могут отражаться как освоенные компетенции (ИКТ-компетенции), так и реальные личные итоги работ в рамках проекта.

Создание системы виртуальных выставок, сопровождающих реальные выставочные работы музеев, позволит сохранить труд искусствоведов и других научных сотрудников музеев, сделать его доступным всем школьникам, где бы они не находились, а затем…  внедрить Единый музейный день по всей РФ (например сначала один раз в месяц или каждую субботу открывать новые музейные виртуальные выставки и т.д.).  Это поможет привлечь детей в региональные музеи,  а также привлечет новых волонтеров к проекту.

Реализация проекта позволит создать полный каталог электронных образовательных ресурсов, созданных для школьников сотрудниками музеев. Что в свою очередь позволит интегрировать коллекции электронных образовательных ресурсов, созданных в рамках программ Минобрнауки и Минкультмассмедиа.

Работа школьников позволит расширить коллекции Библиотек электронных наглядных пособий по МХК, созданных в рамках программ РЕОИС и доставленных в школы России и т.д.

Включение в проект ведущих вузов страны, использование потенциала  по созданию дипломных работ и работ аспирантов – позволит создать для учреждений культуры бесплатно распространяемые программные средства для формирования внутреннего информационного пространства или для интеграции в международные проекты. Однако, такое развитие проекта –  требует отдельной проработки и юридических основ для поддержки  взаимодействия образования и культуры. Но давно известно, что дорогу осилит идущий.



[1] Вольное российское собрание при Московском Университете (1771-1783), Дружеское ученое общество при Московском Университете (1782-1786), Общество друзей словесных наук в Петербурге (1784-1786), Общество любителей российской учености (1789), Общество для исторических исследований в Архангельске (1779-1788).

[2] Шелестов Д.К. Первый русский научный, гуманитарный журнал: К 170-летию издания при Российской Академии наук Статистического журнала //БАН. 1977. №5. - С. 144.

[3] Харьковское научное общество (1812) одно из своих целей ставило изучение памятников древности - южных губерний, в том числе и фиксацию памятников архитектуры.

[4] Благодаря деятельности этих обществ были собраны и опубликованы свыше 165 летописей. Издан знаменитый Биографический словарь в 25 томах. Опубликованы важнейшие дипломатические акты – 148 томов и т.д. Как отмечали современники... изучение памятников древней письменности и ознакомление с ними русского общества приобретало не только учено-историческое значение... но и получало значение общественно-политического движения” (Апраксин П.Г. К 25-летию общества любителей древней письменности. СПб., с.775). I. Филологические: 1) общество любителей Отечественной словесности в Казани (1805-1834) “Труды”. 1815 г занималось историей края. “Русский Вестник”, 1859 г., т. ХХIII. 2. Курляндское Общество словесности и художеств (1817) “Отчеты” (1850-1937). К 1834 г. - 260 чел. 3) Финляндское литературное общество (1831) “Труды”, “Мемуары”, “Исторический архив”. 4) Латышское литературное общество (1883). 5) Общество словесности и практики (1834). 6) Эстское литературное общество (1835). 7) Эстляндское литературное общество (1842). При обществе действовала Секция для сохранения памятников древности. II. Историко-археологические: 1) Общество истории и древностей Российских при Московском университете (1804). Общество выпускало около 10 наименований периодических изданий. 2) Киевская комиссия для разбора древних актов (1843): “Памятники археографической комиссии” (1845), Архив Южной России 31 том и “Древности”. 3) Нижегородская Временная археографическая комиссия (1840). 6) Кавказская археографическая комиссия (1864) “Акты” 10 томов. 7) Русское историческое общество (1866) находилось в ведении Министерства И.Д. “Сборники дипломатической переписки” 148 томов; “Русский биографический словарь” - 25 тт.

[5] Общество истории и древностей Российских (Москва, 1804); Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии (М.,1834).

[6] Киевская комиссия для разбора древних актов (1843).

[7] Шведова 0.И. Труды губ. ученых архивных комиссий //Археографический ежегодник за 1971 г. - М., 1972.

[8] Известия Отделения русской и славянской археологии имп.РАО. - СПб, 1851. Вып. 1.

[9] Труды III Археологического съезда в России. Киев, 1878, Т. 1, с.234.

[10] Съезды проходили I-й в Москве, 1869 г.; II-й - в Петербурге, 1871 г. (проводился Русским имп. археологическим обществом); III-й - в Киеве, 1874; IV-й - в Казани, 1877 г.; V-й - в Тифлисе, 1881 г.; VI-й - в Одессе, 1884 г.; VII-й - в Ярославле, 1887 г.; VIII-й - в Москве, 1890 г.; IX-в Вильне, 1893 г.; Х-й - в Риге, 1896 г.; XI-в Киеве/

[11] Уварова П.С. Обзор деятельности 21-ти первых Археологических съездов //Труды Двенадцатого Археологического съезда в Харькове. 1903. – М., т. 3, 1905. С. 409.

[12] Комарова И.И. Историко-археологические организации и реставрационная методика в середине XIX - начале XX вв.//История и теория реставрации памятников архитектуры. М., 1986. -

[13] См.: Летницкий И. Указатель неофициального отдела Астраханских ведомостей за 25-летие их существования. - Астрахань, 1902; Смирнов А. В. Указатель содержания Владимирских губернских ведомостей и Владимирских епархиальных ведомостей с 1865-1900 гг. г. Владимир, 1902 и др.

[14] Первые 5 лет деятельности имп. Русского Военно-исторического Общества. СПб, 1912. С. 4.

[15]Там же, с. 44.

Дата создания страницы: 08.06.2006
Дата модификации страницы: 20.06.2008